anashevich

• Чт, 21:53: птички бабочки мертвячки теперь на бумаге http://t.co/naBX8aNw

ТО, ЧТО У ЖАННЫ ПОД ПЛАТЬЕМ

ТО, ЧТО У ЖАННЫ ПОД КОЖЕЙ

***

Кто Иоанне откроет глаза, поднимет веки, чтобы она увидеть могла надписи, тени, блики и

без труда дотянуться могла до бутылки, не ласкала домашнюю утварь в поисках бритвы,

чтобы жизнь ее не была чернее копирки.

Кто сможет потом вернуть всё на место, вылепить для Иоанны маску из глины, из пресного теста,

за мгновенье до финала уйти с театральных подмостков, не доиграть пьесу и

опустить иоаннины веки, снять с нее бусы и перстни.

***

Кто изучал географию, все её странные знаки, глобусы с полушариями расписными,

знает, к чему приводят гадание на лопатке дикой твари,

общение с жеманными цыганами на грани Литвы, в разорванной Паланге;

тот знает себя, не бывает надменным, не поднимает выше головы планки.

А у Жанны все эти линованные карты просачиваются сквозь пальцы, по губам текут, в рот не попадают,

затопляя курящих китайцев, фарфоровых паяцев.

Она говорит: "Главное, чтобы в голове был фосфор, в костях кальций и

не надо было идти на урок, как в концентрационный лагерь, промёрзлый карцер".

***

Трудно отличить ангела от птицы или стрельца, если смотреть сквозь решетку, в замочную скважину.

Иноверца можно признать в нем, старьевщика или даже родного отца.

Отпустите Жанну, не привязывайте ее, разбинтуйте ее руки, смените колье на копьё.

Корни и волосы ей отсеките, сорвите бельё.

Сорок воронов, сорок овец, сорок собак прикормит, соберет Жанна вокруг себя со всех сторон,

на голове венец, в руке плеть.

Будет сечь она спутников своих, без отдыха сутками гнать, покажет она, что делает с людьми власть.

Посмотри: Жанна идет, попробуй ее не узнать.

***

Что может царица, что может фрейлина, что может паж? Ничего не могут, сидят, плачут, ждут.

Фрейлине нитка жемчуга вросла в плечо, у нее легкомысленное платье из красной парчи.

Ее любят все царские воины и палачи, у нее столько болезней - тебе их и не унести.

Столько, сколько над царскими полями саранчи.

Только болезни растут вокруг ее белой кости.

Все может царица, все может фрейлина, все может паж. Только сидят, плачут, ждут.

Паж видит все королевские корабли, ноевы ковчеги, все пули, все царские плети,

всех королей, всех пленных. И

все это в окне, и все это на небе.

***

Куда ходила Жанна, кого искала, почему у нее глаза красные.

На обед опоздала, переступила порог и упала.

Жанна, где твоя одежда, где украшения, где деньги, куда утекли, укатились твои монетки.

"Догоняют меня деревянные куклы, живые марионетки.

Убить убить меня хотят, сволочи, ублюдки."

Вот тебе лимон, вот вино, шерстяное платье: нет за дверью никого и неоткуда им взяться.

На сто километров вокруг нас пустыня.

Здесь не нужно ни пугала, ни ограды, ни сторожа охранять виноградник.

Мечтаешь, чтобы в стекло постучал праведник, либо грешник,

но скребутся в стекло только боярышник и орешник.

Но она говорит:

"Посмотри: синяки у меня на шее. Посмотри: ссадины на руках, какие большие.

Деревянные ведьмы лупили меня, бритвою крошили".

***

По волнам браконьеры плывут, контрабандисты, пиратские судна легки, быстры.

Позади карстовые пещеры, подкупленные персы.

В каютах лежат товары, связанные актрисы, в трюме перешептываются крысы.

У Жанны платье голубое, золотые серьги, но на корабле для нее нет места.

Зато есть для нее уголок в капитанском сердце.

Поднялась Жанна и вошла к любовнику своему в предсердье,

легла меж тюками с китайским чаем, душистым перцем; и никто Жанну не тронул пальцем.

Проплывал их ковчег между Литвой и Польшей, на обе стороны летели снаряды, палили пушки.

Засыхала Жанна от голода, от жажды, затягивала пояс, перемещала пряжку.

Ждала она того, кто ее накормит, рядом ляжет.

Но капитан не мог войти в свое сердце, вылезти из кожи.

Он готовился к новому походу, грандиозной краже.

Молилась Жанна и знала, что Бог поможет.

Она отправила детей своих гулять по капитанским венам, голубое платье заменила белым.

Не горевала, на помощь не звала, жилище свое пальцами разорвала.

***

Горела Жанна, с людьми говорила: "Видите, я платье сняла, голову побрила.

Видите: я ничего не скрываю, кожу как второе платье срываю.

Трогайте мясо, перебирайте вены, на всё осталось мгновенье".  И

пошли все за ней, друг друга отталкивая и обгоняя, с повозками, сундуками, конями.

Огня всем досталось, всем хватило, надо было только лишь к Жанне прикоснуться.

Жанна за все заплатила.

первое платье

последнее платье

акт 1

пуговица оторвалась упала покатилась

как яблоко как ведьмина голова

даже если слетят сорок пуговиц с платья королевы

не ищи не наклоняйся

а то потеряешь еще что-нибудь

поранишься кровь пойдет в три ручья

я рядом с пуговицей лежу она сестра моя

у меня маленькая дырка на рукаве

кровь течет по кайме

у меня волос на воротнике

которому неуютно на голове

мне бы хотелось сталь бальным огромным белым

одиноким летающим беглым

нарядом для пугала для воровки для падшей

мне бы хотелось стать мотком ниток спутавшейся пряжей

то есть быть девственным

никого не пускать в свое тело

что бы говорили оно еще не готово не доделано

акт 2

вот нить а вот игла

отмерено не сшито

стежок к стежку петля к петле

и вот уже печаль прошла и позабыта

я начала с того что вырезала пройму горловину

принялась обметывать края и обметала их наполовину

тут поняла не шевельну даже пальцем

это ведь саван для меня мое последнее платье

накинула ткань на плечи

вскрикнула как ударили плетью

сорок дней вышивала

вышила птицу вышила крест на груди

еще не подбила подол почувствовала себя слабой

сыплются мгновенья как тальк отравляющий порошок

подумала я занося иголку

чтобы сделать последний стежок 

последнее путешествие аллена гинзберга в африку (junk mix)

***

старуха стучится в окно каждую ночь

платье выцвело порвано в клочья

вместо жемчуга на шее когти заячий и волчий

старуха и страх стучатся в окно и

многоточье

старуха пряха медсестра царица

им тяжко одиноко мутно как плевку в колодце

осталось только тихо удавиться

но помнит каждая

я пленница

я птица

***

с больной головой переходит из вагона в вагон

поэт такой большой такой неуклюжий

извините извините пардон пардон

засохший цветок в петлице в левой руке птица

которая нежится воркует беснуется искрится

где-то поэта ждут встретят

окружат со всех сторон

***

открыл дверь увидел сидящих смутился покраснел

извините опоздал плохо ходит воздушный транспорт

весь вечер будто не в своей тарелке

когда же все закончится когда же

курил выходил на балкон курил

нагрубил незнакомой брюнетке

все это было уже и не раз

повторы повторы дежавю заезженная пластинка

не сказать что безысходность

кризис концепции жизни

просто скука

иная реальность

все

***

вот он слетел аки ангел с черной нью-йоркской иглы

вот он уже океан переплыл

мокрый мертвый стоит не в алмазах в пыли

черные женщины сладко пели ему венцы плели

вопли вопли

все отдали ему без слез без любви

без головы оставили

голову унесли

утраченные разговоры: cover version

прима вера

перед спектаклем балерине вере слышится голос:

«не опаздывай не опаздывай

выходя из квартиры часы свои сверь

да не упадет на город твой бестолковый песочек беспощадный сель»

прима не думая шепчет таксисту:

«это тоже болезнь только тоньше едва уловима лукава

этот блеск - раскаленная жидкость бегущая лава

и  светящийся шлейф этой магмы волшебный подарок

этой искрой бледным таким созерцаньем

не нарушишь ни одиночества ни тайны

кто улитку в траве находил

тот наклонившись терял другие алмазы»

в гримерной жизель падает в кресло

отрываясь от земли понимает

что можно золото найти в золе

умереть в темноте

душу хранить в игле

главное не доверять голове

и  при каждом общении с богом

избавляться от безрассудных толчков точек привычек

только так покинут разочарования и обломы

что потеряно не найти

переживай-переживай но только не плачь - умерла марго

завернули ее в шелка

понесли ее в поле полки на камни на собачьи когти волчьи клыки

потеряли знамя и коней потеряли командира и трубача но только стали сильней

потеряли хлебы воду и табак но зато избавились от оков

потеряны головы у солдат

несут завернутую в шелка марго на небо на облака на закат

сама марго ходила по городам

потеряла золотое кольцо навзрыд рыдала ногти кусала

никто не отдал

потеряла голос волосы королевский сафьян потеряла корону и короля

идут полки без командира без еды и одежды пятый раз наступая в свои следы

не зная пока что потеряна марго завернутая в шелка

сердце василия

кто сумеет василия обмануть

кто сумеет сделать его сердце большим?

«не пришвартовалось еще таких кораблей не принесло таких птиц»

может быть есть снадобье или яд от которых становишься другим

может быть есть заколдованный медный круг оловянный прут?

«ему нужна страна которую описал пруст мир который невозможен и прост

а для этого нужно закрыть глаза и идти-идти под плеск и хруст

если он сможет пересечь весь свет истоптав железные башмаки

сердце его станет таким большим что не уместится в руке»

***

бози ты знаешь что в морях каждая актриса борется за свой наряд

каждая акула бьется за свою сеть

бози ты всегда лелеял свою смерть

на узких улицах белфасго есть булавка тонкая есть миндаль и

еще есть нищая спившаяся балерина

она забьется в угол и запоет:

«сладкий гамлет садится в сахарный самолет

у которого крыло как в сказочке из пастилы

летит датский принц и падает на кавказ на песочные горы махачкалы»

бози лордом быть нелегко

нужно каждый палец беречь не доверяя руке

помнить о золотом руднике

не останавливать взгляда на красивом моряке

бози песенка у нас одна прилипшая к небу капелькой клея

помнишь всплывала со дна как стрекоза раздавленная саломея

 


злая гертруда и еще один разговор

была ли гертруда одна и если нет то кто этот призрак с которым она говорила

потом оседлала и била-била пока не закапала кровь из воздуха из пара

«гертруда была женщиной и королевой пира»

зачем она испортила праздник руки умыла

«гертруда была облаком и вампиром»

я помню время когда из воды ставили стены из дыма делали стрелы

«я помню из волос вили веревки из чешуи шили платья»

была ли гертруда одна и была ли гертруда

«она была монстром энергетическим трупом»

научит ли она меня говорить правду изображать круги и квадраты

«она выпьет твой мозг и сделает из тебя клоуна или солдата»

превращение

пришло время суфлер спрашивает актрису:

«она которая как юноша как анаконда как цветок

может быть песком холодным выстрелом и окровавленным виском?»

после паузы актриса отвечает суфлеру:

«час ее краток когда она становится шелковым платком

в воде заживляя растерзанную ткань можно думать о будущей семье

и чувствовать как набухающая гортань тянет голову к земле

восточные ветры которые в детстве бередили дом

спаленку где куклы поллюции и тайники

заставляли бояться быть не в своем уме 

и выбрасывать в форточку дневники»

суфлер отговорив очередной спектакль подсказывает в темноту:

«она приходит останавливается с глотком крови во рту как никто никогда

одновременно как юноша как анаконда как цветок

слушает улыбается чувствует

она звезда»

про марту и марата: совместные пытки

четыре дороги

у нее плетки, у него схватки

где-то в середине марта

марта впрыгнула в марата

марта счастлива и рада

открылись врата   [   ]

intro

цыган развратник и конокрад

пьяный марат

правильная вся такая не терпит разврата

нежная марта

бывало марат всовывал впихивал в марту

но все изменилось все это видели так легла карта

марта впрыгнула в марата

вот марат пошел красть коней

марта в марате беснуется дикие песни поет

печень топчет сердце ногтями рвет

все яростней все сильней до кровяных огней

а в тех краях праздник бесплатная выпивка салют

у марата рубашка наизнанку

и всем понятно что сегодня он не выживет его убьют

марта в марате сидит поджала ноги

перед ними четыре дороги

яблочная

вот девочка с прошлогодним яблоком в руке идет

симулирует слабоумие

слюна течет не закрывается рот

огромная луна на небе полнолуние

девочка еще несет черных хлеб и квас

рядом кошка облезлая, левый глаз черный

выклевали птицы правый глаз

черныя яблоки лежат на снегу

и девочка легла в снег кусает яблоко

говорит убейте меня

буду боль терпеть лежать никуда не убегу

стану землей змеей деревом говорящей яблоней

я ведь совсем сирота мои родители еще не родились

а прошлогодние яблоки бесшумно падали на дорогу и вокруг земли катились

военная

вот игнат раскаленной дорогой едет

перепрыгивает кочки болота

отвешивает невидимому генералу поклоны

на грязном волосатом животе

фрагменты живой иконы

с демонами движется воевать

сжимает кулаки шепчет:

«нас целая рать

нас рать нас рать»

краснеет бледнеет

вспоминает мать

игнат медную пулю под язык кладет

горячую ее не выплевывает сосет

прячет пулю под языком кричит не открывая рта

худеет день ото дня

медная пуля несытная еда

с неба падает звезда

а потом еще одна звезда

с неба падает луна

но игнат все еще с демонами идет воевать

злые люди

кошкам глаза выкалывали

хлеб топтали

сироту голодную ебали

добрый игнат всех победил

сироту усыновил

гладит сиротку по голове говорит:

«всех смогу защитить демонов изведу никого в беду не дам»

вот такой геройский колорит

а марат с мартой согбенные плетутся по игнатовым следам

големская

ехали евреи на велосипеде

а за ними голем

шаркает ногами не поднимая колен

идет лесом идет полем

глиняными кулаками людям грозит по пустынной дороге гонит

а люди то разбегаются от него то с вилами идут за ним

а над холмом в тот момент расцветает блистает новый ерусалим

и это великое счастье

и голем хоть глух и нем

видит светлый город и разваливается на части

этапная

полюбила маша девку городскую

приревновала к деревянному столбу

выпила для храбрости горькой

сделала ей дырку во лбу

во лбу дырка кровяная сияла как звезда

едут в оршу поезда

маша на поезде сидит верстовым столбам как знакомым машет

не рыдает не грустит а поет и пляшет

быстро домчал поезд машу до крутого поворота

и лежит она теперь как живая на алых камнях

вся нарядная вся из народа

марат с мартой мимо прошли потупив глаза

надо дальше идти идти души и шкурки свои спасать

finale

колесо катится, за колесом без колеса бричка

под землей червяк шевелится

в небе трепещет птичка

а на перекрестке четырех дорог

где говорящая яблоня растет

марат с черной мокротою выплюнул марту и

безжалостно плевок ногой растер

вот и открылись врата [   ]

марта счастлива и рада

mutatio est vita (3)

губная помада на кромке фарфоровой чашки

на плече на фильтре

если конечно вырвешься живым из трамвая

можешь нежно следить за мной

следовать как дым по выхлопной трубе

стальной гортани

в каждом камне много всего

только ты не увидишь и надо ли тебе знать

ты ведь женщина и у тебя

в голове между ног – ничего-ничего

летает летает птица говорит:

«у кого имя как у меня

буду любить посылать разноцветные перья

имя мое послушай какое сладкое – серафим

за волчицы сосок за римское обнаженное солнце

отдам любое свое перо

любимого птенца»

mutatio est vita (2)

милая только ты слышала все мои колокола

первый на небе из голубого серебра

под платьем спрятала украла забрала

только он гудит зудит под платьем не дает уснуть

второй колокол под водой из водорослей и чешуи

нырнула подплыла поцеловала стал твоим

лучше б не видел не знал

как его била душила жгла

лучше б не слышал как он под водой стонал

третий колокол закалялся в печах

отодвинула заслонку вошла в огонь вынесла на плечах

те ожоги никогда не залечить

будешь проклинать третий колокол плакать кричать

будешь вечно носить на плече его клеймо его печать

четвертый колокол у меня внутри

грудную клетку открой сердце поверни

ищи его в животе в зрачке во лбу

слушай его

бум бум бум

бум бум

бум

обожглась не плакала и не стонала

как каменная стояла

сердце от жара оттаяло

было дело: заморозила сердце свое в холодной прибалтике

в риге в таллине

ту любовную историю сохраню в тайне

только ледяным тогда стало сердце мое

 в голове развалины

танго танго

порезалась но глаз от боли не закрыла

в крови крылья

платье соски влагалище и пальцы

вокруг от крови моей вся земля расцвела

потому что кровь моя – кровь девственницы

резала резала вены: пейте незабудки родендроны лилии и акации

танго танго

такие чувственные танцы

ноги сломала ног не чувствуя поползла

в город солнца солнцу навстречу

на помойку на кладбище на железнодорожный вокзал

лежу в пыли жду поезд кострома-казань

уеду в конец земли на самый ее край

не зови меня не ищи не вспоминай

танго танго

уж какие тут танцы

ползи перекатывайся хромай

полуживая приехала из мрака во тьму

сгустком боли стояла посреди земли

посреди лета и зимы

напряглась поднатужилась и вышла из тьмы

нарожала детей от деревьев камней

птичьего гама и вибрирующих теней

вот теперь веди меня показывай оберегай

танго танго танго

маэстро аккомпанируй мне беснуйся зажигай

***

в чемодановке, арабовке, ведуге и  других деревнях

нас учили, как взрослых ходить на бровях

румяные, но не пьяные вроде

мы дрались и еблись на природе

вот дикие рваные мальчики на мотокциклах

вот старик и старуха, цыгане

слепые с золотыми зубами

лежат уютно в скошенной траве как на диване

вот дикие загорелые мальчики идут через брод ныряют в водовороте

пантелей раздевается при всем народе

черные блохи живут на пьянице и уроде

и все движется в солнечном хороводе

пантелей, старики, мотоциклы и стаи блох

а за деревьями над холмом с радугой над головой стоит незаметный боох

3. роды оюшминальды: как оно было

                                                                                                   […] бесстыдно проигравшие священную войну

                                                                                                  сложив оружие бежали

                                                                                                  а женщины похоронившие внутри себя свою страну

                                                                                                 оплодотворялись и рожали

она сына хотела мальчика человека, а родила котенка

красивая видная такая телка

от кого залетела, не знала

жизнь прошла в потемках

видела мужчин и зверей только на картинках

однако вечером пошла помыться и родила

она и во рту три года даже хлеб не держала

она слабая была: днем спала ночью не спала дрожала

злая была, но прятала глубоко свое жало

ноги никогда не разводила, зажимала

дура ты, мать ей говорила, мне тебя жалко

один раз в жизни разделась, было очень жарко

видимо тогда все и случилось

короче вся такая святая намыливала живот груди локти и рожала

а на улице люди ходили оголтелой толпой ходили воевали

в окно заглядывали к себе звали

давид с посохом и в чалме

юсуфа тащил на спине

и еще один человек там был с червяком в сердце

главный герой в этой войне

стояли под окном звали:

«выходи, будешь жанной, знамя тебе дадим

выходи, здесь война, все стоящее, настоящее»

а оюшминальда стояла в ванной по колено в крови

рожая животное домашнее

mutatio est vita (1)

куда ходила по ночам кого искала

своими честью сердцем головою рисковала

 
искала демона а он во мне внутри

пускает кровяные пузыри

он изнасиловал меня убил

над черной бездною в горсти меня носил

он был отец и мать и муж и сын

был настоящим не фальшивым

вот мы рука в руке летим лежим

потом бежим бежим

туда где сердце мне отрезали потом опять пришили

изоткин и нибиру

прозрачный юноша с наточенным ножом

с татуировкой под лопаткой

ходил под прикрытием и под дождем и

жизнь казалась долгою и сладкой

прозрачнопризрачный изоткин

старшеклассник и удачливый чел

гордо задранный подбородок

знал, что почем кому и зачем

он стоял обалденный такой с родинкой на щеке

с челкой, развевающейся на ветру

между огнем обжигающим и небом

с висящей на волоске планетой нибиру

изоткин умел разговаривать по душам

с продавщицами, убийцами, проводниками

добрый светлый непорочный

всем разрешал с собой говорить

но никому не позволял трогать себя руками

никому не доверял

вот изоткину письмецо пришло в голубом конверте

после смерти

в письме: корабли, марки и прочие косяки

изоткин это предвидел

если не веришь – см. далее его дневники

дневники изоткина

я сам себе иисус и аллах,  мастер авторучки и стального пера

лицо разбивали мне в кровь у меня самого кровь на кулаках

никто не знает, что у меня внутри,  а я не помню, что было вчера

напьемся милая и подеремся, и поржем

жизнь волшебная штука такая

давай выйдем на улицу

что-нибудь разрушим и подожжем

будем в черной подворотне стоять с обрезом и ножом

потом как обычно потрахаемся за гаражом

…

вот я стою еще живой смотрю человечеству в глаза

думаю: как вырваться из этого ада, из этой дыры

вот я стою уже еле живой, человечество смотрит мне в глаза

видит мерцающую пустоту и иные миры

…

вот я вижу: скоро прилетит письмецо

в нем корабли, марки и прочие косяки

сладкие подарки смерти

слава богу, я  не умру от одиночества и тоски

вот изоткин прозрачный и светлый, 17 лет

 улыбнулся, лег в кровать, спрятался под одеяло

зажал в руке и нож, и голубой конверт

закрыл глаза, увидел свет

а в тот момент планета нибиру ему навстречу летела и сияла